.RU

2.2. ПРОБЛЕМНОЕ ОБУЧЕНИЕ КАК СПОСОБ - Монография москва 2003




^ 2.2. ПРОБЛЕМНОЕ ОБУЧЕНИЕ КАК СПОСОБ

РАЗВИТИЯ ТВОРЧЕСКИХ СПОСОБНОСТЕЙ


Когда обсуждается вопрос о закономерностях исторического процесса и возможных вариантах нового этапа развития, который определяется как «постиндустриальное», «информационное» общество или как «постэкономическая формация», предполагается, что главной ценностью в этом обществе будет сам человек, создание наиболее благоприятных условий для его самоактуализации и развития его творческих способностей. Для этого не должно быть никаких границ кроме предшествующего исторического развития. Но кому нужны эти способности, эта возможность переживать душевный подъем, озарения, наслаждаться великими и малыми открытиями, дарить людям радость своими находками? Иногда считают, что это доступно лишь избранным людям, занятым научными исследованиями или создающим новые творения в сфере искусства, философии, политике. Но, в сущности, каждый человек – это творец. Он «вынужден» делать постоянные открытия в своей нелегкой и противоречивой жизни /в общении с другими людьми, в обустройстве своего жилья и поисках способов поддержания своего материального существования и интеллектуального совершенствования/. Поэтому можно говорить не только о «тяжком бремени свободы», но и о «тяжком бремени творчества», которое не всегда осознается и не получило философской разработки. Несомненная заслуга феноменологии и герменевтики в «открытии» ими обыденного сознания как одной из важных и необходимых форм вненаучного знания, в вычленении «жизненного мира» человека, по которому так тоскует современная философия, уставшая от умозрительных схем и конструкций.

Творчество можно рассматривать не только как создание «социально-значимых» ценностей, но и как творение индивидуально-значимых ценностей /установление дружеских отношений с людьми, создание и сохранение семьи, совершенствование душевной гармонии, умение находить красоту в окружающем мире и способность наслаждаться жизнью/. Для достижения этих целей необходима и постоянная интеллектуальная тренировка, умение видеть альтернативы возможных действий, вырабатывать определенный психологический настрой для оценки процесса деятельности и её результатов. Для этого необходима гибкость мышления, одним из способов развития которой может быть проблемное обучение.

Необходимо, прежде всего, выяснить место проблемного обучения в системе образования. Можно выделить описательный, проблемно-объяснительный и проблемно-поисковый способы передачи учебного материала. Обычно при изложении курса философии довольствуются первым методом. Преподаватель знакомит своих слушателей с основными философскими категориями и законами, называет основные этапы развития философской мысли и главных представителей наиболее важных философских направлений. К сожалению, при существующей тенденции к сокращению курса философии, он не успевает многое сказать из накопившегося за многие годы добротного материала. В сущности, преподаватель выполняет функции краткого философского словаря. Студенты тщательно записывают слова лектора, а потом на семинаре с апломбом возвращают их автору, не затрудняя себя поисками своих дополнений или своей интерпретацией философских первоисточников. Полученные таким облегченным способом «знания» на экзаменах вручаются «на длительное хранение» преподавателям, а студент, освободившись от «лишнего груза», отправляется «без руля и без ветрил» в дальнейшее плавание по философскому морю. Он и не подозревает, что для него всю жизнь будут в той или иной форме возникать вопросы о месте человека в мироздании, о смысле жизни, о сущности и происхождении духовных ценностей, способах общения с другими людьми. И для него останутся непонятными слова Аристотеля о том, что нет более интересного занятия, чем изучение философии. Так может быть лучше не пытаться заменить философские словари, помнить о том, что «многознание не научает быть мудрым», а стремиться к тому, чтобы студент с юных лет заинтересовался философской мудростью, помогать ему воспитывать гибкость и культуру мышления.

Об ограниченности описательного способа передачи знаний, который не требует от учащихся гибкости мышления, интеллектуального напряжения, убедительно говорили многие педагоги, писатели, философы. Так, К. Ушинский писал, что главная обязанность педагога состоит в том, чтобы приучить своих воспитанников к умственному труду, что намного важнее передачи готовых знаний. Л. Толстой считал истинными знаниями лишь приобретенное усилиями собственной мысли, а не только памятью. Описательный способ обучения не способствует воспитанию гибкого мышления, способного самостоятельно анализировать возникающие противоречия и находить способы их разрешения. Современная школа должна не только передавать готовые знания, но и воспитывать способность развивать дальше эти знания, осознавать новые аспекты человеческой деятельности, отвечать на новые вопросы, которые неизбежно возникают в процессе взаимодействия человека с окружающим его таинственным и загадочным миром. Знания, которые заучиваются без их понимания, без осознания возможностей и границ их применения становятся не помощником, а тормозом интеллектуальной деятельности. Подобные «абсолютные истины» становятся для мысли «чем-то вроде рельсов для поезда. Мысль призывает двигаться только по проторенным путям. И все что влево и вправо, представляется при этом несущественным, неинтересным»72.

Поэтому для воспитания человека не только убежденного в могуществе знаний, но и умеющего применять эти знания для разрешения возникающих противоречий, необходимо к «несомненному» и абсолютному знанию всегда применять долю сомнения, скепсиса. Если же не возникает противоречий и не включается сигнал, требующий активного мышления, можно месяцы и годы проводить за партой в состоянии бездействия, что, в конечном счете, вызывает ощущение скуки и неприязни ко всем истинам, которые так настойчиво вбиваются в головы обучающихся.

При анализе проблемного обучения, которое может преодолевать ограниченность описательного метода, можно выделить различные аспекты: философско-гносеологический /Кого мы хотим воспитывать? Кто нам нужен для решения современных социальных задач? В каком направлении необходимо развивать социальное творчество? Что дает проблемное обучение для лучшего познания мира?/ Философско-психологический: /Как этот способ обучения способствует развитию творческих способностей? Какую роль он играет в формировании нравственных ценностей? Как влияет на эмоциональное состояние личности?/ Дидактико-педагогический: /Что такое учебная проблемная ситуация? Как её создавать? Как находить способы преодоления возникающих затруднений/.

На лекциях, очевидно, более приемлем проблемно-объяснительный метод, когда формулируется определенная проблема, раскрывается ее смысл и значимость, прослеживаются предложенные варианты её решения, определяется отношение лектора к способам и результатам решения проблемы. Проблемно-поисковый способ обучения может применяться на семинарах, при подготовке докладов, контрольных работ, диссертаций. Применяя этот способ, можно подводить учащихся к «переднему краю науки». Это значит, что преподаватель не ограничивается изложением «учебных проблем» но предлагает принять участие в устранении затруднений, с которыми не может справиться человечество на данном этапе его развития.

В нашей стране особенности проблемного обучения активно обсуждались в работах 1970-1980 годов. Особенно интересными были исследования психологов /Оконя В.А., Матюшкина А.М., Кудрявцева Т.В., Кудрявцева В.Т., Лернера И.Я., Менчинской Н.А. и др./. В некоторых работах/ Смирнова А.С., Костенко Л.Д. и др./ рассматривались особенности применения и использования проблемного способа обучения в преподавании философии. В последние годы лишь изредка появляются статьи, посвященные анализу особенностей проблемного обучения73. Некоторые психологи и философы рассматривают его как один из аспектов развивающего образования или деятельностного подхода к образованию74. Проблемное обучение можно рассматривать как один из аспектов деятельностного подхода к процессу образования, хотя и пассивное усвоение знаний, заучивание готовых истин тоже могут рассматриваться как деятельность. Но это деятельность низшего порядка, которая не требует напряжения умственных способностей. Только знание, которое «выстрадано», прошло через горнило поисков и разочарований, становится ценным «капиталом», надежно связывающим познающего человека с достижениями мировой культуры. Знания, усвоенные в процессе активной деятельности, воспринимаемые как ответ на заинтересовавший вопрос, остаются в памяти и помогают решать новые проблемы.

Обсуждая возможности и границы применения проблемного метода обучения, нам необходимо выяснить социально-философский вопрос – что мы хотим получить на выходе, запуская этот механизм. Каких людей нам необходимо готовить для решения насущных проблем, вставших перед нашей страной на данном этапе ее развития? У нас, к сожалению, нет достаточно серьезных разработок этой темы, поэтому можно обратиться к исследованиям зарубежных специалистов. Так, в одной из работ американских авторов75 говорится о том, что описательный метод обучения способствует формированию исполнительных и законопослушных людей, которые могут добросовестно и успешно выполнять свои функции в обществе, не пытаясь вносить в него значительные перемены. Проблемный же метод помогает воспитанию творчески мыслящих личностей, которые находятся в состоянии постоянного поиска, выявления противоречий и нахождения способов их разрешения, стремятся к совершенствованию существующих общественных отношений. Поэтому их страна не может себе позволить такую роскошь как применение проблемного обучения, хотя для России оно может быть приемлемым и необходимым.

Возможно, в этих рассуждениях есть доля истины. Но как они согласуются с современными концепциями исторического процесса, когда признается, что главной ценностью будущего общества будет развитие творческих способностей человека? Очевидно, США собираются решать эту проблему за счет «скупания человеческих мозгов», которые могут обеспечить прогресс в области науки и техники и не слишком покушаться на стабильность существующих общественных отношений. Ну, а поскольку мы не слишком заинтересованы в стабильности сложившихся отношения и у нас нет средств для «скупания» угодных нам «мозгов», необходимо серьезно подумать о возможностях проблемного метода обучения. Особенно интересным представляется его дидактический аспект /методика создания проблемных ситуаций/ и философско-психологический /влияние этого способа обучения на развитие творческих способностей человека/76.

Прежде всего, нужно отметить, что при создании учебных проблемных ситуаций важно соблюдать определенные условия. А) Поставленная для обсуждения проблема должна быть интересной для слушателей, вызывать желание принимать участие в ее решении. Б) Необходимо учитывать имеющийся у слушателей запас знаний, позволяющий осмысливать значимость этой проблемы. В) При постановке проблемы нужно создавать условия для того, чтобы учащиеся овладевали не только определенной суммой знаний, но и способами их получения и применения.


^ 2.2.1.Возможные способы создания проблемных ситуаций

в процессе преподавания курса философии

Подведение учащихся к осознанию противоречия между диалектическим, и остатками метафизического понимания содержания философских категорий, характерного для XVII-XVIII вв. и сохранившегося на уровне обыденного сознания. Это стремление отождествить понятие материального с понятием телесных, чувственно воспринимаемых предметов. Такое понимание материи характерно для концепции Гольбаха, который называл абсолютными свойствами материи массу, инерцию, непроницаемость и способность иметь фигуру. Именно с таким пониманием материи ученые пришли к методологическому кризису на рубеже XIX-XX веков. Открытие радиоактивности, рентгеновских лучей, изменения массы электрона с изменениями его скорости вызвало интеллектуальный шок в среде ученых. Если не существует постоянной массы, которую было принято считать главным свойством материи, то материя исчезает, она превращается в энергию, которая выходит за рамки материального. Новое понимание материи было заложено уже в произведениях К. Маркса, который писал в «Капитале», что «стоимость материальна, хотя в ней нет ни грамма вещества»77. Стоимость – это не вдовица Квикли, которую можно обойти со всех сторон и потрогать. Стоимость материальна, потому что это важнейший элемент общественных отношений, которые складываются независимо от сознания людей и поэтому имеют объективный характер. Именно такое понимание материи послужило основой материалистического понимания истории, открытие которого признается величайшей заслугой К. Маркса. Материальны /объективны/ не только холсты и сюртуки, но и производственные отношения. Их функционирование и преобразование – основа исторического процесса, смены общественных формаций. К сожалению, в учебном процессе, да и нашей литературе, не раскрывается особая значимость этих положений К. Маркса и остается непонятным, почему его концепция называется материалистическим пониманием истории.

Значительным вкладом в разработку содержания материи как философской категории было произведение В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм». Но обычно в процессе преподавания курса философии лишь одно из его определений: «Материя – это философская категория для обозначения объективной реальности, которая дана человеку в его ощущениях, которая копируется, фотографируется, отображается этими ощущениями, существуя независимо от них». Но это далеко не самое удачное определение, которое несет с собой груз наивно-материалистических представлений. Разве наши ощущения «копируют» действительность? Если материально только то, что воспроизводится с помощью ощущений, то нельзя говорить о материальности стоимости, которой нет «ни грамма вещества», а, следовательно, и о материалистическом понимании истории. Но у Ленина есть и другое определение материи, которое обычно не упоминается в учебном процессе. Он говорил, что «единственное свойство материи, с признанием которого связан философский материализм, – это свойство быть объективной реальностью, существовать независимо от нашего сознания». Философия решает вопрос о соотношении психического и физического. Вопрос же не об атомах и электронах – предмет физических наук, а не философии.

Именно эти положения В.И Ленина имеют важное значение для дальнейшего развития науки78. Они могли служить основой для преодоления методологического кризиса в физике, помогали разграничивать предмет философии и конкретных наук, освобождать содержание философских категорий от естественнонаучных наслоений, открывали простор для философской конкретизации самых «диковинных» открытий науки, которые уже не требовали коренного изменения мировоззренческих основ. Все эти положения можно раскрывать в «увлекательной» форме, используя проблемно – объяснительный способ обучения.

Если же применять проблемно-поисковый способ, то можно сформулировать проблемы, которые еще ждут своего основательного исследования. Как можно разграничить содержание философских категорий «бытие! и «материя»? Если «бытие» не отождествлять с «материей» /как это характерно для марксистской философии/, то как нужно относиться к формулировке основного вопроса философии, если он определяется как отношение сознания к бытию /хотя сознание тоже относится к бытию/?. Как преодолеть отождествление содержания категории «материя» как первоосновы, субстанции мироздания, существующей вечно и не ограниченной рамками определенного пространства и понятия «материального мира», который ограничен, имеет определенные пространственно - временные координаты? Насколько приемлемо утверждение о пространстве и времени как формах существования материи?

Другой способ создания проблемных ситуаций – выявление противоречия между знанием современного состояния изучаемых объектов и незнанием истории их возникновения и развития. Принцип историзма важен не только для исторической науки79. Понять сущность современных явлений и их взаимосвязь возможно лишь в том случае, если мы пытаемся высветить их причины, корни, которые скрываются в прошлом. Понять особенности Российской цивилизации можно лишь, зная ее историю /идеи соборности, народности, коллективизма, тяготении к анализу духовных ценностей и т.п./.

Особое преломление получает принцип историзма при анализе истории науки, философии и других форм общественного сознания. И сегодня сохраняет свою значимость положение Ф. Энгельса о том, что каждому человеку способность к теоретическому мышлению дается в виде возможности и нет лучшего средства превратить эту возможность в действительность, как изучение истории философии и науки. Однако далеко не всегда изучение истории становится надежным средством формирования творческих способностей. Если история преподносится как смена различных событий или последовательность отдельных философских концепций, то она может вырабатывать лишь репродуктивное, а не творческое мышление. Нужно просто запомнить последовательность событий, основное содержание научных или философских теорий и имена их авторов.

Но возможен и другой способ изложения истории. О нем говорится в работах К. Поппера80. А). Постановка проблемы. Б). Создание гипотез для ее решения и выведение возможных следствий. В). Эмпирическая проверка гипотез и отбрасывание ошибочных гипотез. Г). Постановка новых проблем.

Этот способ познания может применяться и к анализу истории науки. Необходимо не ограничиваться описанием смены различных теорий, но реконструировать проблемные ситуации, в которых осуществлялись теоретические открытия, взаимодействие, столкновение различных предположений и гипотез, осознание причин победы и утверждение определенных теорий. К этому можно добавить анализ не реализованных возможностей, что помогает вырабатывать более гибкий подход к процессу познания. Это связано и с очень важным требованием, которое формулируется в герменевтике «Понять текст лучше, чем понимал его сам автор».

В вопросе преподавания философии один из возможных способов использования принципа историзма – теоретическая реконструкция проблемных ситуаций в процессе осознания взаимосвязи философских категорий «общего» и «единичного». Здесь можно говорить о философии Платона, который впервые четко сформулировал как проблему вопрос о соотношении понятий конкретного дома и «дома вообще», представления о Сократе как конкретной личности и «человеке. Поскольку мы не можем наблюдать в нашей повседневной жизни «человека», тем более истину, прекрасное, благо, а без их существования нельзя представить человеческое бытие, все общие понятия для их защиты поселяются в мир «объективных идей», которые рассматриваются как основа наблюдаемого мира единичных вещей, их прообраз и модель. Проблема соотношения общего и единичного была основой разграничения номинализма и реализма в средневековой философии. Беркли и Юм пытались отбросить общие понятия, принизить их значимость в человеческой деятельности. Существует лишь то, что я могу воспринимать с помощью органов чувств. Я не могу говорить о существовании причины, потому что я не могу сказать какого цвета, запаха и вкуса причинность. Кант признает, что работы Юма послужили толчком для его переходу к «критическому» периоду. Он согласен с ним в том, что ощущения не дают нам знания о причинности. Но без нее и других философских категорий и общих понятий невозможно теоретическое знание. И он находит «убежище» для философских категорий в априорных синтетических суждениях, в их трансцендентальном характере. Гегелю и это пристанище показалось недостаточно надежным. Для него философские категории выступают как ступени развития и самопознания абсолютной идеи. Для К. Маркса, очевидно, общие понятия и категории могут рассматриваться как результат практического взаимодействия человека с окружающим миром.

Преимущества проблемного метода обучения выражаются, прежде всего, в том, что он способствует более прочному и глубокому усвоению знания. Знание невозможно переносить из головы педагога в сознание учащегося, минуя собственную мыслительную деятельность последнего, без которого оно не может стать его полноценным достоянием. Поэтому вполне справедливы слова, что учащийся – это не сосуд, который нужно наполнить, а факел, который нужно зажечь и помочь ему найти истину. «Выстраданное» знание более прочно вписывается в систему уже имеющегося знания и опыта, позволяет легче переходить от абстрактного, теоретического уровня к системе убеждений. В процессе проблемного обучения усваиваются не только алгоритмы конкретных действий, но и лучше осмысливаются общие закономерности развития объекта и способы деятельности. Это создает больше возможностей для альтернативного мышления. Решения новых теоретических и практических проблем. Можно обратиться к исследованиям психологов, которые утверждают, что на основе экспериментальных исследований можно было установить непосредственный эффект усвоения знаний достигаемый лучше той группой учащихся, которые получали готовые предписания. Но зато в условиях решения измененных задач, преимущества сказывались на стороне учащихся, обучавшихся с использованием проблемного метода. Естественно, возникло предположение, что проблемный метод воздействует не только на усвоение знаний, но и на развитие учащихся81.

Проблемное обучение позволяет видеть различные способы разрешения возникающих затруднений, их методологические или прагматические преимущества. Совершенствуются психологические свойства личности. Возникает устойчивое ощущение интеллектуального напряжения, удовольствия от осознания способности самостоятельно устранять трудности процесса познания, формируются устойчивые познавательные интересы, мотивы деятельности, воспитывается воля.


^ 2.3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПРЕПОДАВАНИЯ ФИЛОСОФИИ В УСЛОВИЯХ

ИНФОРМАТИЗАЦИИ ОБРАЗОВАНИЯ.


Общепринятым является утверждение о важнейшем месте системы образования среди социальных институтов. Выполняя весьма разнообразные функции, она является одним из важнейших механизмов социализации человека, готовя его к профессиональной и социальной жизни. Система образования дает человеку необходимую информацию, навыки и умения, оснащает человека ценностями и идеалами. Значение информационной функции образования усиливается по мере модернизации и информатизации общества, нуждающегося в стандартной и в то же время гибкой системе подготовки специалистов для нужд народного хозяйства. Достаточно часто подчеркивается и воспитательный эффект системы образования, призванной готовить не только специалистов, но и воспитывать личность. Хотя в последнее десятилетие роль этой функции как бы находилась в тени в связи с общей деидеологизацией системы образования. В то же время, термин «образование» уже в философии Немецкого просвещения понимался как «возрастание к гуманности».82 Поскольку мерой гуманности общества выступает культура, то и гуманистическая направленность образования предполагает такую ценностную ориентацию личности, которая невозможна без осмысленного соотнесения себя, своего мировоззрения с культурой. Подобная «культурная» функция образования предполагает, что личность стремится осознать себя в рамках определенной культурной традиции, что является условием общения, как с другими людьми, так и с другими культурами. Ее значение также возрастает в модернизирующемся обществе, меняющем свою систему ценностей, затрагивающих традиционные основы культуры. Живя в открытом обществе, испытывая постоянно самые разные культурные влияния через СМИ, Интернет, семьи, социальные круги и т.п., человек как никогда нуждается в твердом культурном ядре, необходимом не только для самоидентификации личности, но и для ее полноценного пребывания в коммуникативном поле.

Современная система образования, к сожалению, ориентирована в основном на информационную функцию, и все чаще рассматривается, как способ изменения социального статуса человека через получение соответствующих «корочек». Такое положение можно рассматривать и как симптом, и как причину глубокого культурного кризиса, охватившего общество. Кризисные явления дают о себе знать во всех сферах образования, требуя изменения его содержания, методики, организации. Они проникают и в преподавание философии в вузе.

На наших глазах происходит своеобразная «информатизация» обучению философии. Она проявляется в том, что философия воспринимается большинством студентов, а часто и преподавателями, как своеобразный информационный продукт, который должен быть легко усваиваемым и хорошо «упакованным». Отсюда большая роль зубрежки, непонимание смысла изучаемого материала. Уже сейчас существует своеобразный рынок подобного продукта – это огромное количество учебников, которые предлагаются книжными магазинами. Подобный переизбыток учебного материала плохо влияет на образовательный процесс, поскольку часто учебники имеют разную структуру, разное содержательное наполнение, многие из них просто написаны не всегда добросовестно. Это приводит к тому, что студент зачастую вынужден ориентироваться на лекции преподавателя, а не работать с книгой. Получается, что в информационный век мы пришли к античной и средневековой манере изучать философию - с голоса педагога! К сожалению, современные информационные технологии также усиливают именно «информационную» составляющую образования. Такие формы самостоятельной работы как написание рефератов, курсовых и контрольных работ по философии все чаще заставляют студентов обращаться к ресурсам Интернета, и в результате, - преподавателю сдаются работы, «скаченные» из Интернета, которые студентами даже не читаются. Это заставляет преподавателя, либо «ловить» студентов, либо требовать у них устной зашиты проделанной работы, что не всегда возможно в условиях, скажем, заочной формы обучения, или при использовании технологий дистантного обучения. Да и само содержание занятий по философии часто носит информационный характер и сводится к передаче определенным образом подобранной информации по истории философии и по отдельным философским проблемам.

Между тем, именно преподавание философии могло бы реализовать гуманитарную, общекультурную направленность образования. Приобщение к культуре предполагает бытие в ней, когда человек воспринимает мир культуры как свой собственный, дышит ее воздухом, ее проблемами и противоречиями. Реальный мир культуры, в том числе и философской, воплощается в произведении, которое не только несет какую-то информацию, но и служит культурным образцом для построения личностных смыслов человека, ключом к пониманию эпохи. Отсюда знакомство с оригинальными философскими текстами может рассматриваться как одна из важнейших самостоятельных целей в процессе изучения философии.

Большое значение приобретают гуманитарные аспекты философского знания. Оно обладает чертами, общими для всех форм гуманитарной культуры. Прежде всего, это его личностный характер философского текста. Во-вторых, философский текст является формой общения прошлого (автора текста) и настоящего (читателя). Причем, прошлое выступает как равнозначный партнер в диалоге. Любой философский текст диалогичен и по своей природе, так как автор его, доказывая свои положения, спорит сам с собой или с оппонентами, и по способу своего существования, так как он воспринимается как философский только до тех пор, пока возбуждает, стимулирует мысль читателя, озадачивает его, вызывает проблемную ситуацию. Наконец, философия говорит о личностных смыслах человека, обращена непосредственно к его Я.

Между тем, на наших занятиях студент ориентируется не на чтение оригинальных произведений, а на изучение учебника или на лекцию преподавателя. Однако учебник - это образовательный текст, приспособленный для передачи информации обезличенной и схематизированной. Читая учебник можно узнать нечто о философии, но нельзя прийти с ней в «высокое соприкосновение», ощутив ее личностный смыл. Здесь даже лекция хорошего педагога может дать больше. Текст учебника по своей природе монологичен, даже если написан в форме диалога, он ориентирует на усвоение, а не на общение. Поэтому и студент чаще всего относится к учебному философскому знанию отчужденно, как к информации, а не как к форме гуманитарной культуры.

Отсюда следует определенный методический вывод. Очевидно, наряду с изучением учебника, надо ориентировать студента на чтение оригинальных философских произведений. При этом, на наш взгляд, это должны быть оригинальные, целостные, законченные работы. Чтение хрестоматий по философии, хотя и полезно, но все-таки является скорее наглядной иллюстрацией к учебнику.

Может быть, было бы полезным и интересным предлагать студентам для чтения отдельные, подобранные преподавателем статьи, эссе философов как для подготовки к семинарским занятиям, так и для самостоятельной работы студентов, с тем, чтобы на собеседовании или на зачете индивидуально, с каждым студентом побеседовать по поводу данной ему роботы.

Это тем более важно, что результатом изучения философии должно быть не только знание, полученное на лекциях и семинара, но и умение читать философский текст, что является условием появления интереса к самой философии. Здесь уместна аналогия с музыкой. Человек часто не воспринимает ее просто потому, что не умеет этого делать, не различает мелодий, а музыкальное произведение воспринимает как хаос звуков. Музыкальное воспитание одним из своих результатов имеет именно умение слушать музыку. Так же и в случае с философией, результатом образования должно быть умение воспринимать философское произведение.

Обращаясь к оригинальным работам, студент как бы соприкасается с непосредственной действительностью философской мысли, с тем объектом исследования и мышления, на которые пытается направить его преподаватель. Специфика гуманитарной мысли в ее направленности "«на чужие мысли, смыслы, значения и т.п. Каковы бы ни были цели исследования, исходным пунктом может быть только текст".83

Знакомясь с философским произведением студент развивает свое мышление, расширяет свой кругозор, благодаря тем требованиям, которые эта работа предъявляет его мышлению. Комментируя, оценивая, возражая автору текста и даже просто пересказывая его, студент поневоле воспроизводит язык, логику работы, его мысль работает как бы в лад тексту, воспроизводя его как культурный образец. А это и означает первый, робкий шаг в сторону осмысления культурной значимости философского произведения, первый робкий шаг к погружению в мир философской мысли.

Обращение к философским текстам несколько изменяет гносеологическую сторону процесса обучения, выдвигая на первый план проблему понимания, что предполагает не только усвоение информации, но и соотнесение текста с личными установками, ценностями студента, то есть обретение им смысла текста.

Термин «понимание» задает целую систему требований к педагогическому процессу. Понять текст означает, во-первых, понять язык, на котором он написан. Поэтому первым шагом должна быть техническая процедура определения незнакомых понятий. Во-вторых, понимание предполагает осознание логики рассуждений, основной идеи текста. Эти два условия лишь формальные предпосылки понимания, хотя часто на занятиях мы ими и ограничиваемся, тем более, что разбор понятий и логики работы может послужить источником множества проблемных ситуаций за занятиях. Однако, основные трудности, связанные с осмыслением текста, начинаются только после выполнения этих условий.

В основе большинства трудностей понимания лежит несовпадение, несоответствие нормативно-ценностных систем учащегося и автора работы. Поэтому последняя часто воспринимается как совершенно чуждая, написанная на ином (почти иностранном) языке. Еще несколько лет назад совпадение или осознанное противопоставление нормативно- ценностных систем задавалось через идеологию. Теперь ссылки на идеологическое значение текста в лучшем случае оставляют студентов равнодушными, а чаще всего вызывают реакцию отторжения от текста. Поэтому преподаватели вынуждены искать иные, личностные смыслы тех или иных философских работ и проблем. Но это не всегда удается. Из психологии известно, что у человека есть два периода жизни, когда вопросы о ее смысле, о первоосновах мира, о добре и зле выступают на первый план, это 14 и 40-45 годы его жизни. Студенческий возраст находится между этими периодами. Возможно поэтому для многих наших студентов эти вопросы, философские по своему существу, просто не имеют смысла или находятся на периферии сознания. Видение культурного значения философских проблем часто отсутствует просто в силу слабой гуманитарной подготовки студента, особенно технического вуза. Поэтому чаще всего преподаватель стремится выявить социальную значимость обсуждаемой проблемы. Но такое «заземление» философских проблем не всегда возможно, более того, часто грозит вульгаризацией, потерей самого предмета философии, превращая наши знания в подобие пропагандистских семинаров. Кроме того, подчеркивание социального аспекта философского знания скорее помогает социализации студента, увеличивая его информированность об обществе, помогая осознанию своего места в нем. Обращение к культуре (философии) здесь скорее выступает не как цель, а как средство. Мы информируем студентов о системе ценностей, принятых в цивилизованном обществе, в числе которых гуманность одна из центральных, мы разбираем с ними проблему соотношения цивилизации и культуры, или проблему «человек-машина». Но все это воспринимается студентом часто как внешнее знание, лишенное внутреннего, личностного смысла.

Выход из этой ситуации достаточно очевиден. Философия становится доступной для понимания студента, если он будет воспринимать философский текст как обращенный к нему, говорящий ему нечто на понятном и осмысленном языке. А это возможно, если студент увидит текст как проблему, ведь смысл «всегда отвечает на какие-то вопросы. То, что ни на что не отвечает, представляется нам бессмысленным, изъятым из диалога»84.

Существует ряд способов подготовить студентов к пониманию, суть их в актуализации культурных смыслов личности, определенном вызове, «провокации» ее к диалогу. Поэтому философский текст или проблема, обсуждаемая со студентами должны вызывать удивление. Подчеркивание неожиданного, странного в философском подходе, противопоставление ему здравого смысла – это начало процесса понимания. Здесь очень много будет зависеть от искусства, опыта и такта преподавателя. В то же время современная методическая литература содержит ряд плодотворных идей, прежде всего связанных с разработкой теории проблемного обучения, которые помогают в решении этой задачи.

В основе проблемного обучения лежит принцип усвоения знания через противоречия, оно реализуется путем создания на занятиях проблемных ситуаций. Последняя представляет собой, с одной стороны психологическое состояние затруднения у студента, выступает как система мотивов, направляющих и организующих познавательную активность учащегося. С другой стороны, проблемная ситуация направлена на определенную задачу и имеет гносеологическую структуру. В ее основе лежит противоречие между имеющимся знанием и новым знанием или способом его получения. Суть методов создания проблемных ситуаций на занятиях по философии состоит в подборе и характере предъявленных текстов и задач.

Принципы отбора текстов достаточно противоречивы. Работы, предлагаемые для ознакомления студентам, должны быть привлекательны, хотя бы внешне. Поэтому чаще выбираются авторы, чье имя хотя бы понаслышке знакомо студентам, кроме того, эти авторы должны иметь определенный авторитет в их глазах. Желательно, чтобы текст был относительно простым по языку и носил ярко выраженный личностный характер. Как показывает опыт, студент плохо воспринимает текст, написанный строгим наукообразным безликим языком. И, конечно, текст должен говорить о значимой философской проблеме. Прежде всего, это относится к диалогам Платона, работам Сенеки, Марка Аврелия, письмам Эпикура. Работы этих авторов посвящены важным проблемам практической философии, касающихся вопросов смысла жизни, нравственных основ поведения человека и находят отклик у студентов. Другой блок текстов, находящих отклик у студентов – это тексты русских философов, посвященных социальной и нравственной тематике. Сложнее дело обстоит с классическими работами, посвященных онтологической и гносеологической тематике, здесь нужна предварительная подготовка студентов для восприятия этих текстов.

Процесс понимания текста имеет свою структуру, которая включает следующие акты. 1. Психофизиологическое восприятие физического знака (слова, цвета, пространственной формы). 2. Узнавание его (как знакомого или незнакомого). Понимание его повторимого (общего) значения в языке. 3. Понимание его значения в данном контексте (ближайшем и более далеком). 4. Активно диалогическое понимание (спор-согласие). Включение в диалогический контекст. Оценочный момент в понимании, сте5пень его глубины и универсальности.»85. Эти моменты понимания в реальной практике присутствуют в нерасчлененном, слитом виде, однако, на занятиях преподаватель может путем создания соответствующих проблемных ситуаций вычленять ту или иную сторону понимания. Особенно больше значение имеет четвертый, завершающий акт процесса понимания. Он невозможен, если у студентов отсутствует умение видеть противоречия. Кстати, даже само понятие противоречия незнакомо студентам и зачастую требует специального объяснения на семинарах и даже больших экскурсов в классическую логику. Известно, что для того чтобы обнаружить проблему, человек должен искать ее. Если же он не имеет представления о данной проблеме, что характерно для студенческого восприятия философии, ему должна помогать подсказка- намек преподавателя. Навыки по обнаружению проблем в тексте могут оказаться очень полезными и при изучении других дисциплин, а также в ходе профессиональной деятельности студентов.

Чтобы стимулировать возникновение диалога между текстом и студентом, можно показать разнообразие возможных интерпретаций текста, ставя студента перед необходимостью выбора одной из них. Полезным бывает выделение в тексте идей, актуальных при анализе современных культурных или социальных проблем. Такая своеобразная перекличка с прошлым делает восприятие философской работы многомерным, насыщенным современными смыслами.

В конечном итоге, результатом общения с философским произведением, в идеале, должно быть умение «придавать значение другому, находить обобщенные точки зрения, чтобы «воспринимать объективное в его свободе «и без своекорыстных интересов»86. Только такое восприятие текста может привести к изменению ценностно-смысловой структуры личности.

Но умение «узнавать в чужом свое» определяется не только методическими приемами преподавателя и не только выбором оригинальных работ, оно возможно лишь на фоне изменившейся духовной атмосферы занятия, как результат принципиального изменения отношения преподавателя к студенту. Если мы хотим выработать гуманистическую, культурную направленность мировоззрения учащегося, то сам процесс обучения должен обладать такой же направленностью. Пока же он носит зачастую технократический характер. На занятиях студент выступает как объект манипулирования, обучение сводится к усвоению информации, иногда некритическому, носит монологический характер. Происходит деперсонализация студента, так как работая с группой, преподаватель обращается скорее к некой среднестатистической студенческой единице, а не к личности. Все это делает процесс обучения в высшей школе похожим на процесс массово-поточного производства, с его упором на выпуск массовой, стандартной, серийной продукции.

В решении этой проблемы могут помочь не только общие установки на демократизацию всей системы образования, но также и использование конкретных методических и организационных мер по гуманизации духовной атмосферы занятий. Большую помощь в этом могут оказать активные формы и методы обучения. Их использование требует своеобразной психологической перестройки преподавателя, его отказа от права на абсолютное знание истины, предполагает умение выслушивать возражения студентов, понимать своеобразие их оценок. Во всяком случае, если мы хотим, чтобы наши студенты стремились к чтению и пониманию философских работ, преподаватель должен уметь подать пример понимания личности студента.

Подводя итоги, следует еще раз подчеркнуть, что преподавание философии в высшей школе может быть использовано для реализации культурной функции системы образования. Но для этого необходимы организационные и методические усилия, которые бы препятствовали информатизации преподавания самой философии.


^ 2.4. ОРИЕНТАЦИЯ НА УСПЕХ – МЕНТАЛЬНЫЙ ИМПЕРАТИВ

ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ


В деятельности современного специалиста ориентация на успех выступает как важнейшая жизненная установка, превращающаяся в моральный императив его профессиональных действий, сильнейший внутренний стимул его творческой активности. Поэтому успех должен рассматриваться в качестве фундаментальной этической категории, регулирующей творческую деятельность специалиста. В то же время необходимость дальнейшего развития моральной философии, соответствующей потребностям современного общества, обусловливает появление в рамках прикладной – «практической» этики нового направления – этики успеха (Р. Хубер, В.И. Бакштановский, Ю.В. Согомонов). Применительно к процессу творческой деятельности личности ее сущность проявляется в ряде особенностей.

Во-первых, это ориентация на нравственно-позитивную ценность успеха, подтверждаемую как общественным признанием потребности личности в уважении, чести, славе, так и удовлетворенностью «победителя» – «достижителя» – результатами творческой самореализации.

Во-вторых, это поощрение риска в сфере морального выбора, допускающего возможность как превышения «среднего» уровня порядочности в творчестве, так и отклонения от моральной нормы.

В-третьих, это, вместе с тем, ориентация на успешное преодоление опасностей и соблазнов «грязной игры» (например, плагиата, дискредитации оппонента) и достижение желаемого успеха вследствие «честной игры», «игры по правилам», которые соотнесены с общечеловеческими ценностями и этикой гражданского общества.

В-четвертых, это ожидание высоких творческих достижений и результатов при отрицании казарменного коллективизма, с одной стороны, и профессионального гипериндивидуализма, с другой.

В-пятых, особенностью этики успеха является ее служение не только «достижителю», а «общему благу всех».

Таким образом, идею успеха, на наш взгляд, следует рассматривать, в первую очередь, как идею моральную. Она касается тех ценностей и норм, которые конкретизируют моральные абсолюты, развивают их в различных сферах творческой активности и жизненной самореализации. Следуя этим нормам, индивиды могут во все большей степени служить интересам и потребностям других людей, расширяя границы человеческого сотрудничества, обеспечивая некоторое единство в сообществе. При этом этика успеха выступает не как некий «гуманистический намордник», надетый на своекорыстный интерес, а как способ соотнесения своих и чужих интересов, являющийся одновременно гарантом от произвола нравственных чувств и эмоций. В рамках этики успеха люди действуют, определяя свои жизненные стратегии вполне самостоятельно, будучи сориентированы на профессиональный и творческий успех. Их мораль не выражает (и не должна выражать) духа беззаветной (и безрассудной) любви к ближнему и коллективистской сплоченности, но базируется на этике ответственности, которая требует не столько доброжелательности и симпатии, сколько беспристрастности и уважения между членами общества.

Мировоззренческо-методологическим основанием этики успеха вполне допустимо считать протестантскую этику труда и профессионализма в ее интерпретации М. Вебером. Он считал, что именно вера и практика религиозной жизни европейского протестантизма создали те морально-психологические стимулы, которые дали направление всему жизненному строю личности и заставили ее строго придерживаться принципиально нового для христианства отношения к труду, успеху и богатству. В протестантской этике труд стал пониматься не как наказание за грехи, а как путь к искуплению, как средство спасения. Причем высшую ценность представляет не любой труд, а, прежде всего, труд профессиональный, творческий, который осуществляется во имя общего блага и поэтому рассматривается протестантской этической концепцией как Божественное предопределение и избранничество. Субъекту предписывается, с одной стороны, безоговорочная вера в собственное избранничество как залог личного спасения, а с другой – неутомимая творческая деятельность в рамках своего профессионального призвания. Подтверждением избранничества выступает достижение успеха. Жизнь человека чрезвычайно коротка и драгоценна, и поэтому она должна быть использована им исключительно для успешного подтверждения своего призвания. При этом речь идет не о жестко-авторитарной регламентации поведения индивида, а о добровольном принятии им собственного избранничества и превращении его во внутренний психологический стимул – ментальный императив его профессиональной деятельности, что, безусловно, способствует высвобождению и активизации его творческих сил и возможностей.

Однако, поскольку ориентирующийся на успех человек, как бы «обречен», – с позиций «разумного эгоизма» – приносить пользу другим, даже не испытывая расположения к ним, а лишь проявляя почтение к своему долгу (в том числе и профессиональному), то его мотивы следования нормам рациональной морали вполне могут быть названы «бескорыстным достижительством», ибо рациональная мораль и этика успеха способствуют достижению равновесия пользы и добра, утилитарного и бескорыстного. Этика успеха выступает как система продвинутых моральных ценностей и норм, мотивирующих и регулирующих индивидуальную деятельность человека, ориентированного на успех, обретаемый им с помощью социально значимых трудовых, профессиональных, организационных, финансовых, культурных и иных достижений.. В эпицентре такого мотивационно-нормативного комплекса лежит генеральная жизненная норма–идеал: стремиться к успеху и добиваться успеха – на всех без исключения поприщах частной жизни и профессиональной деятельности (рынок, политика, право, наука, медицина, управление).

Возможность включения этого идеала, основанного, казалось бы, исключительно на личной заинтересованности творческой личности, в сферу норм морали и этики, которые должны носить общий, принципиально «незаинтересованный» характер, обусловлена следующими соображениями:

Таким образом, успешная творческая деятельность есть результат призвания и профессионального долга одновременно, и наградой ей выступает моральное удовлетворение, ориентирующее человека на новые достижения. Для человека призвания успешная деятельность выявляет свои смыслы прежде всего в бескорыстном и беззаветном служении Делу. При этом, добиваясь успеха как нормы–цели, творческая личность должна («вынуждена») неукоснительно следовать некоторым универсальным правилам, соблюдая необходимые нормы–средства (даже если их применение не гарантирует достижения успеха и психологического состояния удовлетворенности). К таким ограничительным, сдерживающим нормам–средствам относятся нормы, требующие, в частности: уважения морального равенства для всех на соревновательных площадях «открытого общества»; уважения к инновациям и достижениям других; уважения норм профессиональной морали и др. Эти моральные нормы, требующие уважения, являются ключевыми в этике успеха. Более того, проявления уважения, верности, доверия, честности оказываются «выгодными», ибо они оборачиваются стратегической устойчивостью деловых, научных, политических и др. контактов, укреплением творческих связей и партнерских отношений.

Правда, здесь мы сталкиваемся с рядом весьма непростых проблем.

Американский социолог Р. Хубер считает, что на ранних этапах своего развития (30-е гг. XIX в.) этика успеха как раз и была этикой добродетелей или «этикой характера» – средоточием положительных моральных качеств, которые и являлись условием, «рычагом» достижения надежного успеха. «Этика характера» предполагала, что достижение успеха зависит от индивидуальных добродетелей творческой личности: не только таланта, но и таких нравственных качеств, как трудолюбие, решительность, инициативность, честность, обязательность, уверенность в своих силах и т.п. Ориентация на быстрый, но не совсем честный успех, табуировалась не только как порочная, но еще и как непрактичная, чреватая творческими неудачами, потерей авторитета и даже жизненными катастрофами.

Но в 30-е гг. ХХ в. «этика характера» отвернулась от добродетелей, ставших ненужными и даже лишними при достижении успеха, и возникла «этика личности». Если для «этики характера» моральной проблемой были собственные качества индивида, то для «этики личности» наибольшие проблемы связывались с реакцией других людей на поведение человека. Здесь судьба индивида по-прежнему зависит от него самого, от его способностей к творчеству. Однако на первый план выдвигается умение сходиться с людьми, координировать с ними свои действия при определенном безразличии этой доктрины к морально-этическим аспектам успеха. Если в «этике характера» прослеживались опасения, что реальный успех может разрушить те добродетели индивида, при помощи которых этот успех достигался, то «этику личности» проблема добродетели уже особо не волновала.

Две эти парадигмы этики успеха следуют в истории одна за другой, постоянно оппонируя друг другу, что обусловлено изменениями в самой системе этических ценностей и способах научно-технического творчества. «Этика характера» морально «обслуживала» преимущественно «малые формы» – индивидуальное творчество. Масштабные научные и инженерно-технические исследования потребовали коллективного характера труда и, прежде всего, умения работать с людьми и среди людей, причем на фоне обострения внутри- и межкорпоративной конкуренции. Очевидно, что в «малом обществе» проще и легче обнаружить связь между добродетелями человека и выпавшим на его долю успехом. Иное дело – «большое», «массовое» общество, где творческая деятельность людей выступает лишь средством реализации целей. Здесь этика и успех оказываются «разлученными», ибо добродетели, обнаруживающие свою действенность в непосредственном общении людей, могут быть лишними в формализованных функциональных отношениях.

В последние годы в деловых отношениях, в том числе и внутри и между творческим коллективами все более утверждается так называемая метракорпоративная этика, требующая символической, ритуальной приверженности целям и нормам нового «индивидуального коллективизма». Она создала неожиданный баланс между корпоративностью и индивидуализмом и привела к частичной реабилитации «этики характера» с ее подчеркнутой ролью добродетелей в достижении успеха. Эта регулятивная функция новой этики деловых отношений проявляется в форме моральной ответственности, содержание которой определяется спецификой конкретной отрасли. Основной моральный долг предприятия (фирмы, научно-исследовательского учреждения) метракорпоративная этика видит в служении, обеспечивающем соблюдение интересов:

^ Подобное нравственное служение собственным сотрудникам призвано способствовать их успеху и достижительности и поэтому предполагает:

– внимание к их личностным особенностям, точке зрения, потребностям, интересам, настроению;

– предоставление возможности свободного раскрытия и реализации собственной индивидуальности и творческого потенциала;

– гарантию социальных и профессиональных прав личности; отсутствие дискриминации и соблюдение равноправия по национальным, возрастным, половым и др. основаниям;

– справедливую оплату труда – дифференцированное вознаграждение за разный уровень творческих достижений;

– гарантию признания и защиты персональных творческих достижений, но и персональной ответственности сотрудника;

Метракорпоративная этика – это этика служения. Но одновременно в ней происходит и обуздание индивидуалистического своеволия, произвола, равнодушия к общественному благу – всего того, что сосуществовало с «этикой личности». Так происходит процесс синтеза двух парадигм этики успеха, отбирающий все наиболее жизнеспособное и перспективное в обеих.

Этика успеха культивирует чувство гордости за результаты своего творчества – индивидуального или коллективного. Это чувство имеет бесспорную общественную значимость, поддерживает в человеке сознание собственного достоинства и чувство независимости. Но этика успеха культивирует и меру этого чувства, ибо доведенное до крайности оно легко переходит в гордыню и тщеславие, особенно когда они принимают уродливые формы, сопровождающиеся снисходительным, презрительно-брезгливым отношением к тем, кто не принадлежит к кругу «избранников», «баловней судьбы». Поэтому особенностью этики успеха является то, что она не только ориентирует на высокие достижения, не только призывает к борьбе и соперничеству, но при этом запрещает любые проявления бесчувственности, черствости, высокомерия со стороны «достигших» по отношению к «отставшим», сошедшим с «дистанции» или пока не замеченным и не признанным. И делается это не из сострадания или милосердия к ним, а из рационального соображения, что это может спровоцировать опасное для состояния общественных нравов чувство зависти и что подобное проявление снобизма воспринимается окружающими негативно, вызывая зачастую возмущение, направленное против самой концепции успеха.

В качестве альтернативы противники этики успеха выдвигают пропаганду «духовной гигиены неучастия», ценностей «неуспеха», нормы контрэтики успеха. Такая критика имеет за собой давнюю традицию. «Проживи незаметно», – призывал еще Эпиктет. «Признак настоящей жизни, настоящего человека, настоящего искусства – бесследность», – заверял древнекитайский мыслитель. «Быть знаменитым некрасиво», – таково известное утверждение Б. Пастернака. Для России вообще был характерен феномен «обломовщины» как проявление особой мотивации неучастия и бездействия, даже для творческой личности. Такая мотивация сулит успехи лишь в тихой, невидимой деятельности души, в частной жизни, обнаруживая греховность и порочность излишней устремленности к достижениям и обусловливая комплекс вины преуспевающего человека. С этой точки зрения, идеал естественного и свободного человека – отказ от гонки за успехом и достижениями. По сути, все эти концепции – капитуляция перед противоречивостью самой концепции этики успеха, свидетельствующая о неготовности овладеть нормами этой этики, которая требует от человека постоянной мобилизации воли, напряжения, самодисциплины, героической решимости и готовности встречаться с непредсказуемыми зигзагами судьбы.

Таким образом, в основе этики успеха лежит создание и культивирование в современных условиях норм и правил новой рациональной морали. Следуя ее нормам и добиваясь личного успеха, индивиды могут во все большей степени служить удовлетворению потребностей других. В такой интерпретации этика успеха как система моральных ценностей и норм призвана ориентировать мотивацию и саморегуляцию творческой деятельности специалиста. Поэтому не просто изучение этики успеха, но глубокое осознание и принятие ее в качестве руководства к действию, превращение ее в ментальный императив профессиональной деятельности будущего специалиста должно стать одной из целей формирования творческой личности в вузе.


^ 3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ
НАУКИ И ИСКУССТВА



30-06-2010-22-02-201-2-glavnie-novosti-sporta-5.html
30-06-2010-28-02-201-2-glavnie-novosti-sporta-5.html
30-12-09g-rasporyazhenie-administracii-mo-oranzherejninskij-selsovet-bataevoj-e-v-ob-izmenenii-raboti-paromnoj-perepravi-stranica-8.html
30-aprelya-alatirskaya-gorodskaya-uprava-v-pisme-v-simbirskij-gubernskij-rasporyaditelnij-komitet-uvedomila-chto.html
30-avgusta-v-1030-informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-32-733-29-avgusta-2011-g.html
30-chto-takoe-neoklassicheskaya-shkola-chem-ona-otlichaetsya-ot-klassicheskoj-shkoli-istoriya-ekonomicheskih-uchenij.html
  • occupation.bystrickaya.ru/muraveva-i-byulleten-novih-postuplenij-za-iv-kv-2011-g.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodika-provedeniya-opitov-programma-utverzhdena-na-kafedre.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/7-infrastruktura-kuratorstva-v-tpu-programma-seminara-3-1-kuratorstvo-uchebno-vospitatelnaya-rabota-v-akademicheskih-gruppah-3.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-17-krisa-kot-i-pes-garri-potter-i-uznik-azkabana.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/olimpijskij-komitet-snyali-za-devyat-mesyacev-rost-rozhdaemosti-sostavil-pochti-3-procenta-fond-socialnogo-strahovaniya-rf.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-predlagaemaya-programma-prednaznachena-dlya-uchashihsya-8-9-klassov-interesuyushihsya-istoriej-strani-izuchaemogo-yazika-i-zhelayushih-poluchit-dopolnitelnie-znaniya-po-stranovedeniyu.html
  • crib.bystrickaya.ru/klichka-antisemit-kak-glavnoe-oruzhie-ubijstva-etih-sovetskih-evreev-ochen-ne-prosta-poskolku-dlya-ee-raskritiya.html
  • esse.bystrickaya.ru/raspisanie-lekcij-i-prakticheskih-zanyatij-dlya-studentov-4-kursa-lechebnogo-fakulteta-na-vesennij-semestr-2011-2012-uchebnogo-goda.html
  • kontrolnaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-istorii-dlya-9-klassa-uchitel-vlasenko-marina-nikolaevna.html
  • nauka.bystrickaya.ru/utverdit-plan-raboti-kontrolno-schetnoj-palati-dumi-goroda-pokachi-na-1-e-polugodie-2011-goda-prilozhenie.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sabati-tairibi-kompyuter-rililari-sabati-masati-blmdlk.html
  • student.bystrickaya.ru/1-informacionnie-agentstva-v-sisteme-smi-sushnost-raboti-i-specifika-produkcii-7-zaklyuchenie-12-spisok-literaturi-15.html
  • knigi.bystrickaya.ru/spisok-i-opisanie-bazovih-ekskursij-i-obektov-ekskursij-s-rascenkami-adres-predlozheniya-i-agentstva-iz-moldavii-stranica-2.html
  • essay.bystrickaya.ru/desinhronizaciya-n-yu-alekseenko-pod-redakciej-d-ra-biol-nauk.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchebno-tematicheskoe-planirovanie-razdel-uchebnika-urok-uchebnika-tema.html
  • literature.bystrickaya.ru/bukvi-zashitili-ot-ocifrovki-kommersant-voronov-aleksandr-09102008-183.html
  • spur.bystrickaya.ru/liga-zerkalshikov-padayut-v-nebo.html
  • tests.bystrickaya.ru/literatura-svyazannaya-s-problemami-zarozhdeniya-zhizni-stranica-6.html
  • education.bystrickaya.ru/1714-rascheti-s-personalom-po-oplate-truda-polozhenie-o-buhgalterii-dolzhnostnie-obyazannosti.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/programma-konferencii-24-maya-2011-goda-vtornik-den-zaezda-registraciya-v-izmiran-razmeshenie.html
  • tests.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-po-organizacii-v-obsheobrazovatelnih-uchrezhdeniyah-stavropolskogo-kraya-speckursa.html
  • urok.bystrickaya.ru/praktikum-1-posobie-po-vizualnim-kommunikaciyam-dlya-rukovoditelej-institut.html
  • esse.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-himii-dlya-specialnosti-060201-stomatologiya.html
  • report.bystrickaya.ru/hyajnan-czi-ii-v-do-n-e-stranica-7.html
  • essay.bystrickaya.ru/bibliograficheskij-ukazatel-literaturi-deti-riska.html
  • write.bystrickaya.ru/frontoviki-chernobilya-malinovskij-b-n-uchast-svoyu-ne-vibirali.html
  • knigi.bystrickaya.ru/silovoj-transformator-toka-ili-napryazheniya.html
  • shkola.bystrickaya.ru/regulirovanie-nalichno-denezhnogo-oborota.html
  • education.bystrickaya.ru/-55-dvojstvennost-pridnestrovskij-gosudarstvennij-universitet-im-t-g-shevchenko-inzhenerno-tehnicheskij-fakultet.html
  • books.bystrickaya.ru/departament-obrazovaniya-goroda-moskvi.html
  • reading.bystrickaya.ru/materi-ezici-pripadnika-nacionalnih-maina-zakona-o-izmenama-i-dopunama-zakona-o-osnovama-sistema-obrazovaa.html
  • notebook.bystrickaya.ru/gosudarstvennij-obrazovatelnij-standart-visshego-professionalnogo-obrazovaniya-specialnost-032200-00-fizika-s-dopolnitelnoj-specialnostyu.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rasskazivaj-o-vseh-postupkah-kryadu.html
  • turn.bystrickaya.ru/polozhenie-o-pravotvorcheskoj-iniciative-grazhdan-territorialnoe-obshestvennoe-samoupravlenie.html
  • holiday.bystrickaya.ru/na-luchshij-referat.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.